ru es en cat fr

Поиск по городам

Дали и Гала. История замка

 

 

 

Ночное столкновение

 

 

Бой часов, нарушив ночную тишину, гулко прокатился по комнатам. Первый час, второй... Звуки вернули Сальвадора к реальности. Он приоткрыл глаза, но видение не исчезало. Правда, оно перестало быть сновидением. Теперь художник четко различал предметы, любовался цветовой гаммой.

Часы пробили трижды и замолкли. Сальвадор сел на кровати и потянулся за любимым халатом.

«Три часа ночи, – подумал Дали. – В сказках в такое время являются или злые волшебники, или добрые феи. Интересно, кто я?»

Художник накинул халат и поправил колпак.

– Кто же я? – повторил он, вставая, вопрос. – Наверно, все-таки добрая фея... Если умудрился столько лет прожить с Гала...

– Кто же тогда она? – художник прошелся по спальне. Видение не покидало его. Оно словно преследовало Сальвадора.

– О-о, Гала – особое создание. Она сразу всё. И добрая фея, и злой волшебник... – размышлял он вслух. – Это трудный и бесконечный разговор... Лучше пойду поработаю.

Дали направился в студию. Зажег свет. Холст и краски были всегда наготове. Он обожал эти ночные часы. Они дарили абсолютное одиночество и возможность не только писать, но и размышлять.

Первый мазок лег на холст. Второй, третий... Дали писал быстро и уверенно, срисовывая, словно опытный копировальщик, видение. Работа так увлекла художника, что он потерял чувство времени. Часы, кажется, уже били четыре или пять раз, но это было совершенно безразлично Сальвадору

Рука с кистью замерла на полпути к холсту. Затылком, а точнее всей плотью, он почувствовал взгляд. Так могла смотреть только Она. Сальвадор отдавал себе отчет, что взгляд Гала обладал чем-то магическим... Он мог парализовать волю, мог заставить забыться, мог, наконец, действовать, словно наркотик: бодрить, вселять надежду...

Дали собрал в комок всю волю и заставил себя не обернуться. Он пытался продолжить работу или, по крайней мере, сделать вид. Рука мгновенно стала чужой и вышла из повиновения.

– Порви! Это безобразно! – послышался голос из-за спины.

Дали не изменил позы. Он молчал, будто не слышал ее требования.

– Повторяю: порви сам. Иначе это сделаю я.

Сальвадор продолжал игнорировать Гала, перебирая кисти, мешая краски, словно по-прежнему был один в студии. Он точно знал, что произойдет в следующий миг. Так уже было в прошлую ночь... И в позапрошлую... Тишина не предвещала ничего хорошего.

 

 

 

 

Она обошла художника и протянула руку к мольберту.

– Не дам, – взорвался Дали. – Ты не имеешь права... Это моё...

– Имею, – отпарировала Гала, пытаясь смахнуть полотно, – если это мазня...

Художник потянулся за холстом, Гала не уступала. Она стремилась во чтобы-то ни стало завладеть неоконченной работой. Молчаливое единоборство продолжалось несколько минут, пока, обессиливши вконец, они не свалились на пол, увлекая за собой мольберт и полотно.

Сальвадор и Гала сидели друг против друга посреди студии, тяжело дыша и широко расставив ноги. Сил на упреки и претензии не осталось. Художник даже не мог сказать, сколько продолжалось столкновение: минуту, две, пять... Он только успел отчетливо, словно в исторической кинохронике, увидеть всю свою жизнь с Гала.

Дали очнулся первым. Резко встал и, не обращая ни малейшего внимания на жену и валявшуюся картину, направился в спальню. Вслед за ним ушла к себе и Гала. Картина потеряла всякий интерес для обоих.

 

 

 

Эврика! Замок!

 

 

Сальвадор прилег, но уже не сомкнул глаз. Едва дождавшись десяти часов утра, отправился в Фигерас. Вскоре он сидел перед своим давнишним приятелем – хозяином здешнего популярного отеля сеньором Хуаном Дураном.

– Я больше так не могу и не хочу! – подытожил мэтр рассказ об очередном ночном конфликте. – Противоречия буквально разрывают меня. Я не могу с ней жить под одной крышей. Она словно спрут, давит меня... В то же время я не представляю жизни без Гала... Она – моя муза, мое вдохновение. Это подлинная мука: любить и ненавидеть...

Художник замолчал, словно взвешивал на невидимых весах, чего же больше в его душе: любви или ненависти.

– Друг мой, ты – опытный и практичный человек. – Дали, полный неподдельного отчаяния, обратился к собеседнику. – помоги найти выход...

Сеньор Дуран задумался. Он действительно был человеком дела. Об этом легко судить по его процветающему бизнесу. Владелец гостиницы был убежден, что из любой безысходной ситуации есть, по крайней мере, два выхода. Он считал себя обязанным помочь своему гостю и словом, и делом.

 «Как же разрубить этот гордиев узел? – размышлял про себя сеньор Дуран. – Подарком, какой-то безделушкой Сальвадор не отделается. Гала не простая женщина...»

Он чересчур хорошо знал подругу Дали. Требовалось какое-то неадекватное решение... Такое, что ошеломит Гала, заставит ее забыться, даст пищу ее воображению и фантазии... Только тогда она оставит в покое Сальвадора. И то – только на время...

Дали нетерпеливо нервно постукивал пальцами по столу, будто был уверен, что Хуан давно приготовил необходимое решение. Стук отвлекал хозяина отеля, мешая сосредоточиться. Он изо всех сил пытался абстрагироваться. Его взгляд скользил по знакомым предметам кабинета. Так продолжалось, пока в поле зрения не попало окно. Вдали на горе виднелась старинная крепость. В ней теперь располагался местный гарнизон.

 

 

 

 

 «Старинная крепость... Горячо... горячо, – рассуждал сеньор Дуран. – Конечно же, подарок должен быть антикварным... Как же я сразу не подумал о любви Сальвадора и Гала к раритетам...»

Идея родилась молниеносно.

 «Как же до меня не дошло сразу, – сеньор Дуран сам поразился простоте решения. – Гала никогда не найдет в себе силы воли отказаться от такого царского подарка... Это будет жест в духе мэтра Дали. Публика по достоинству оценит его...»

Дальше он уже рассуждал, как человек дела. Несомненно, такой шаг (если хотите, экстравагантная выходка художника) еще больше подогреет и без того нездоровый интерес к его персоне. Художнику всегда на руку ажиотаж... Приятель Дали уже на сто процентов был уверен в рациональности своей идеи.

– Дорогой Сальвадор, подарите Гала старинный замок, – сеньор Дуран выложил художнику свое предложение.

– ?.. Зачем он Гала? – искренне удивился Дали.

– О-о, вы не знаете женщин. Хоть прожили долгую и бурную жизнь, – откликнулся владелец отеля, готовый постоять за свою идею.

– Вы лучше меня знаете, какими фантазией и воображением обладает ваша жена, – продолжил он. – Подарите ей прекрасный шанс погрузиться в мир грез, в средневековье. Дайте ей возможность почувствовать себя хозяйкой загадочного замка, властительницей неведомого королевства, повелительницей судеб... а вы, несчастный влюбленный паж, будете являться к ней только по ее повелению...

Сеньор Дуран с юношеской запальчивостью и вдохновением, на первый взгляд несовместимыми с его возрастом и положением, развивал свою мысль.

– Вы подарите Гала самую лучшую в ее жизни игрушку... Она забудет обо всем на свете, в том числе о своих претензиях. Замок станет ее любимым уголком, последним пристанищем, местом уединения от шума и света...

Друг Хуан говорил страстно и проникновенно. Его речь не могла оставить равнодушным никого, тем более такого экспансивного человека, как Дали. Через несколько минут убежденность Дурана передалась Сальвадору. Дальше друзья развивали идею вместе.

Дали сейчас же вспомнил, что когда-то, лет тридцать назад, будучи еще малоизвестным художником, он обещал своей возлюбленной подарить замок. В Испании тогда в разгаре была гражданская война, от которой Сальвадор и Гала спасались на севере Италии. В один из грустных и долгих вечеров художник, желая утешить подругу, вселить в ее сердце надежду, пообещал когда-нибудь непременно подарить ей уютный замок где-то в Тоскании.

– У меня есть прекрасный шанс сдержать слово рыцаря, – с энтузиазмом воскликнул Дали. – Только замок будет не в Тоскании, а в Каталонии. Но это уже не столь важно...

 

 

 

Сеньор антиквариус

 

 

Приятели, довольные друг другом, замолчали. Молчание длилось недолго. Первым заговорил Дали.

– Теперь дело за самым малым, – несколько растерянно промолвил он. – Где этот замок? Кто его нам найдет?

– У меня есть такой человек, – успокоил сеньор Дуран художника. – Дорогой Сальвадор, если в Испании, говорят, более десяти тысяч крепостей, замков и прочих фортификаций, то он наверняка знает назубок половину из них. Это – антиквар Рафаэль Понсати из Бисбала.

– Звонок сеньора Дурана для меня был в некотором роде неожиданностью, – начал свой рассказ мой давний знакомый сеньор Понсати. – Мы были знакомы, но никогда не были накоротке. Раскланивались и обменивались любезностями при встречах, но не больше. Правда, он всегда подходил к моему столику, когда я обедал в его ресторане. Ты же знаешь, мой друг, я очень люблю вкусно покушать и знаю в округе все злачные места.

– Так вот. Разговор получился очень коротким, – продолжал мой собеседник. – Сеньор Дуран попросил о помощи и подчеркнул, что очень надеется на меня. Он, конечно, сказал, кто будет моим клиентом. Сам знаменитый Сальвадор Дали.

– Слышал ли я о художнике прежде? Ты, мой друг, задаешь наивный вопрос. Кто в нашей округе не знал сеньора Дали! Знал и я. Правда, мы не были знакомы. Конечно, звонок обрадовал меня. Иметь такого клиента лестно любому антиквару, не только мне. Хотя, если быть откровенным, я не обделен вниманием звездных персон. Пальцев на наших с тобой руках не хватит...

Антиквар задумался. Сложилось ощущение, что наш разговор перенес его на много лет назад.

 

 

 

 

...Мой приятель не лукавил, когда говорил, что не обделен вниманием звездных персон. Имя Рафаэля Понсати хорошо известно поклонникам старины во всем мире. Он – основатель и владелец уникального антикварного бизнеса. Второго подобного нет в мире. Его специализация – старинные двери и ворота.

Вопрос: «Сколько было лет самым старым проданным им дверям?» не застал моего приятеля врасплох.

– Немногим более пятисот лет, – ответил он. – Они уехали за океан и теперь украшают виллу одного техасского магната. За полвека я продал шестнадцать тысяч дверей, но пo сей день помню каждую из них. Словно это было вчера.

Впервые за годы нашего знакомства разоткровенничался сеньор Рафаэль. Его будто прорвало.

– Для меня двери нечто большее, чем товар. Это – мои дети. О-о, если бы двери могли заговорить. Сколько тайн, невероятных историй они бы поведали...

Жизнь антиквара Понсати необыкновенно интересна и поучительна. Она – убедительное свидетельство, чего может достичь увлеченный человек. Сеньор Рафаэль родился и вырос в деревушке неподалеку от Бисбала. Его семья имеет итальянские корни. Это видно даже по фамилии. Сохранившаяся семейная хроника донесла до наших дней сведения, что его предки перебрались из Италии в Каталонию еще в шестнадцатом веке. Правда, неизвестно, что заставило их навсегда покинуть родину. Сам же антиквар считает себя каталонцем и очень этим гордится.

Мальчишкой Рафаэль начал трудиться подмастерьем маляра. Работу обожал. Старшие быстро приметили его усердие и стали доверять ему самое трудное. К двадцати годам он самоучкой стал художником-реставратором. Многим церквям в округе дал вторую жизнь.

– Я не мог смотреть, как люди снимают с церквей и домов старинные двери и лишают их жизни, – говорит волнуясь, словно заново все переживая, сеньор Рафаэль. – Я не мог видеть, как полыхают на кострах творения неизвестных мастеров.

Однажды парень тайно уволок в сарай пару старинных дверей, от которых владельцы отказались, и им была одна дорога – в костер. Целый месяц по вечерам при свете керосиновой лампы он скоблил их, смывал многовековые слои краски и лаков.

Двери из-под его рук вышли словно новенькие, красивее прежнего. Массивные, добротные... В двадцатом веке такие уже не делали...

– Сразу нашлись охотники купить эти реставрированные двери, – вспоминает мой приятель. – Ты не поверишь: даже не торговались. Уплатили столько, сколько я назвал. С тех пор так и повелось. Со мной покупатели не торгуются. Но мои покупатели – особый сорт людей. Ко мне, как правило, приходят романтики... Те, кто постигли обаяние старого дерева. Их я узнаю с первого взгляда.

Я вовсе не преувеличивал, назвав сеньора Понсати владельцем уникального бизнеса. Он, естественно, давно не скоблит сам двери. Хотя по старинке может взять в руки инструмент и показать новичку, как это делается. Рядом с его магазином расположена большая мастерская, в которой трудится два десятка опытнейших краснодеревщиков-реставраторов.

На пространстве, включающем Португалию, Испанию и Францию, богатом старинными строениями, колесят ежедневно в поисках раритетов десятки, квалифицированных агентов антиквара.

О своих клиентах сеньор Рафаэль говорит неохотно, отделываясь общими фразами. Замысловатые двери и ворота времен господства мавров, например, – вожделенный предмет для нефтяных арабских шейхов, скупающих их буквально на корню. Ранняя готика обычно интересует владельцев роскошных поместий на лазурном берегу Франции и в Англии, поздняя готика покупается состоятельными людьми из США и Канады. На раритеты тоже есть мода...

Сеньор Рафаэль не скрывает, что среди его клиентов есть коронованные особы и члены их семей, главы государств, политики, голливудские звезды. Но рассказывать об их вкусах и интересах считает неэтичным. Он оживляется, когда речь заходит о покупателях давно минувших дней.

 

 

 

 

– Однажды, сразу после сиесты, когда покупателей практически не бывает, ко мне в магазин заглянули солидный мужчина и миниатюрная, словно фарфоровая статуэтка, улыбчивая женщина, – охотно вспоминает сеньор Рафаэль. – С порога поздоровались, я коротко ответил. Был занят какими-то бумагами и не обратил на вошедших внимания. Посетители стали медленно обходить зал.

Поравнявшись со столом хозяина, мужчина с ехидцей заметил:

– Beроятно, сеньор антиквариус не знает, кто у него в гостях?

И замолчал, давая хозяину узнать их.

Сеньор Рафаэль пристально вглядывался в лица обоих. Он готов был поклясться, что никогда не встречал ни мужчину, ни женщину. Пауза затянулась. Первым тишину нарушил гость.

– Я – Феллини, – сказал он и протянул руку хозяину. – А это моя жена – Джульетта Мазина.

– Ты, конечно, посмеешься надо мной, – откровенно признался антиквар, – но тогда их имена мне ничего не прибавили. Феллини так Феллини, Мазина так Мазина. Я встал, с достоинством пожал протянутую руку и, в свою очередь, представился:

– Рафаэль Понсати.

Уже потом он узнал, кто же такой Феллини, пересмотрел все его фильмы и стал ярым поклонником знаменитого итальянского режиссера. Звездная пара еще не раз бывала в гостях у сеньора Рафаэля, и они вместе от души смеялись, вспоминая знакомство.

– Может, тебя удивит, – заметил антиквар, – но в последнее время среди моих клиентов все чаще появляются богатые люди из России. Недавно меня посетил один такой русский. Забавный тип. Приехал с целой свитой. Говорит шумно и все время руками жестикулирует. Потом мне сказали, что он – крупная фигура в русском парламенте.

Вкус у него оказался изысканный. Без всякой подсказки выбрал две двери французской работы середины восемнадцатого века – мой любимый период. «Куплю, – сказал, – для своей партии. Пусть украшают загородную резиденцию. Мне лично ничего не надо».

– Почему я его запомнил? – повторил мой вопрос сеньор Рафаэль. – Наверно, потому, что до него у меня никто не покупал раритеты для политических партий.

 

 

 

Тринадцатый

 

 

...Но вернемся к истории замка для Гала. На следующий день после звонка хозяина отеля Сальвадор Дали собственной персоной пожаловал в Бисбал к антиквару. Приехал на вызвавшем бурную реакцию в округе «Кадиллаке». Вероятно, единственном на всю Испанию. Американский гигант с трудом вписывался в улочки средневековых городов Каталонии, и где бы мэтр ни появлялся на своем автомобиле, немедленно возникали пробки и толпы любопытствующих.

Знакомство вышло на редкость приятным. Несмотря на свою внешнюю эксцентричность, мишуру и постоянное стремление привлечь к своей личности пристальное внимание, в общении Дали оказался простым и скромным человеком. По мнению Понсати, видимо, бравадой и эксцентричностью художник пытался прикрыть свою легкоранимую душу.

Дали довольно четко описал, каким он представляет интересующий его замок. Он подчеркнул, что не хочет затягивать с покупкой. Это уже потом, при личной встрече, сеньор Дуран под большим секретом поведал Рафаэлю о ночном столкновении, толкнувшем художника на поиски замка. Рассказал это не сплетни ради, а желая тем самым посвятить антиквара в щекотливость сложившейся ситуации.

– Тридцать лет я хранил эту тайну и никогда никому не рассказывал ничего, – признался сеньор Рафаэль. – Ты – первый, кому я пересказал историю, услышанную от сеньора Дурана.

К приезду Дали Рафаэль уже располагал информацией о нескольких средневековых строениях, которые, по его мнению, могли заинтересовать художника. Антиквар откровенно рассказал обо всех объектах, не утаивая плюсы и минусы каждого из них.

– Пару замков сеньор Сальвадор по разным причинам отмел сразу, – вспоминает Понсати. – Остальные попросил показать. Так началась наша совместная работа, длившаяся довольно долго.

Обычно они приезжали на место. Сальвадор детально обследовал каждый замок. Он не довольствовался лишь осмотром комнат. Сам лез в подземелья, на крышу. Художника очень волновали виды, открывавшиеся из окон здания. Именно по причине неудовлетворенности пейзажами он отказался еще от нескольких замков, бывших в неплохом состоянии.

Дали всерьез загорелся замком Кермансо, стоявшем на старой дороге, поблизости от французской границы, рядом с испанским городком Порт Боу. Назвать это строение замком можно было лишь с большой натяжкой. Скорее это были развалины. Но отсюда открывалась перспектива, захватывающая дух.

 

 

 

 

Он немедленно вызвал строителя, ведущего реставрацию театра-музея художника в Фигерасе. Его мнение для Сальвадора было решающим.

– Хорошо помню, как Дали ходил со строителем по тому, что некогда было замком, – рассказывал мой собеседник, – и живописно объяснял, каким бы он его хотел видеть.

Строитель подробно записал все пожелания в блокнот и взял тайм-аут. Ответ не заставил себя долго ждать. К всеобщему огорчению, он был неутешительным. Восстановление займет не менее десяти лег и потребует массу средств. Сейчас даже трудно сказать точно, сколько. Это не устраивало Дали. У него не было таких больших денег и, самое главное, времени. Ему исполнилось шестьдесят пять лет, Гала была на десять лет старше. Поиск продолжался...

Благодаря частому общению отношения между художником и сеньором Рафаэлем быстро переросли рамки обычных контактов между клиентом и продавцом, став приятельскими. Еще их сближала страстная любовь к Каталонии. Сальвадор располагался среди старинных вещей и просил вновь обретенного приятеля не обращать на него внимания.

– Я убежден: если бы Дали не стал великим художником, он бы снискал славу знаменитого антиквара. – убежденно рассказывал сеньор Рафаэль. – Я не видел в жизни второго такого человека, как Сальвадор, на редкость понимающего поэзию старинных вещей.

– Когда я вижу его композиции с использованием предметов, найденных у меня в магазине, а подчас просто на свалке, не перестаю дивиться фантазии этого человека и его видению мира. Он – уникальная личность. Я убежден: Дали опережал нас, современников, по крайней мере на столетие. Современная молодежь сегодня, в двадцать первом веке, его чувствует и понимает лучше, чем сверстники полстолетия назад... Отсюда и непреходящий интерес, длинная очередь в музей...

Сеньор Рафаэль показал художнику двенадцать замков, но все были отвергнуты. Неудача поиска не остудила пыл Дали, а, напротив, раззадорила. Найти замок он считал делом чести.

...Однажды утром за окном магазина послышались знакомые звуки «Кадиллака». Автомобиль остановился у двери, а через минуту на пороге стоял мэтр. В нарядном строгом костюме в полоску, с ромашкой в петлице. На сей раз он приехал без предварительного, как обычно, звонка.

– Мой друг, сегодня ночью мне почудилось, что у вас что-то припасено для меня, – с места в карьер пустился Сальвадор. – Ну признайтесь: вы приготовили мне сюрприз?

 

 

 

 

Дьявольская интуиция и на сей раз не подвела Дали. Действительно, накануне вечером антиквар встречался с владельцами замка Пуболь, что в окрестностях Бисбала, потомками маркиза Блондель. Они давно жили в Мадриде, лишь изредка наведываясь в фамильное имение. Постепенно оно приходило в запустение. Мебель, аксессуары теряли вид. Несколько месяцев назад обратились хозяева к сеньору Рафаэлю с просьбой распродать замковую утварь.

Выполнив это поручение, Понсати, в свою очередь, накануне сделал владельцам Пуболя предложение продать замок. После недолгих переговоров оно было принято.

Дали сразу заинтриговала история замка, считавшегося древнейшим в округе. Пуболь упоминался в летописях одиннадцатого века, а когда он был сооружен, один лишь бог знает... Художник мгновенно загорелся посмотреть замок, и они отправились в Пуболь. Благо, езды чуть больше десяти минут.

– Я напомнил своему клиенту, что Пуболь тринадцатый замок, который мы смотрим, – улыбается мой приятель. – Но это совпадение ничуть не смутило Сальвадора. Напротив, он заметил, что чертова дюжина для него счастливое число.

Несмотря на плачевное состояние строений, Дали с первого взгляда влюбился в замок. На следующий день он привез сюда Гала. Ее, как и художника, ни капли не смутило запустение, парившее в Пуболе. Особое восхищение супругов вызвал старинный, беспорядочно заросший сад.

– Потом говорили, что якобы сад, и особенно цветущие в нем розы, напомнили Гала детство, Россию, – вспоминает сеньор Рафаэль. – Так ли это, я не знаю. Никогда не был в России. Тебе виднее...

Заключение доверенного строителя было весьма оптимистичным. Вложив разумную сумму, за полтора-два года можно привести Пуболь в порядок. Выбор был сделан. Дали торопил Понсати скорее завершить все формальности с владельцами Пуболя. Несмотря на согласие обеих сторон, сделка затягивалась. Оказалось, что у наследников маркиза Блондель не хватало каких-то документов. Требовалось время заполучить их из архива.

Не дожидаясь официального вступления в права владения Пуболем, супруги поручили своему доверенному приступить к реставрации, а сами по обыкновению отправились на зиму в Нью-Йорк.

Наконец, благополучно завершив эту сделку, сеньор Понсати волей-неволей оказался вовлеченным в реставрацию, а точнее в покупку мебели и различных предметов обстановки.

Я уже со слов антиквара упоминал о страсти Дали к старине. Она сработала, когда новые хозяева задумались о меблировке. Художник и его жена были категоричны в суждениях. Никаких новоделов... Обстановка должна полностью соответствовать духу замка.

– Дорогой Рафаэль, – сказал Дали перед отъездом за океан, – надеюсь, ты нас не оставишь... Кто, как не ты, должен заняться мебелью для Пуболя?

Гала, довольная решением супруга, одобрительно закивала. Сальвадор протянул антиквару руку. Что оставалось делать Рафаэлю? Конечно, соглашаться. «Если быть честным до конца, – признался мой приятель, – это предложение льстило самолюбию сеньора Понсати и доставляло удовольствие продолжать сотрудничать с прославленным художником».

 

 

 

Тайна завещания

 

 

Мы медленно двигались по залам замка, и мой спутник подробно, с мельчайшими деталями, рассказывал историю обстановки Пуболя.

– Ты, конечно, бывал в подземелье замка, превращенном Дали в склеп, – не то спросил, не то сказал антиквар. – Я поведаю тебе его историю.

Двадцать лет назад, в начале 1982 года, супруга художника, владелица Пуболя, перенесла сложную операцию и находилась в тяжелейшем состоянии. Лечащие врачи беспомощно разводили руками, встречаясь глазами с Сальвадором. Несмотря на горе и отчаяние, он трезво оценивал ситуацию: жене осталось жить считанные дни. Где же она найдет свое последнее пристанище? Этот вопрос не оставлял Дали ни на минуту.

Гала, владевшая Пуболем десять лет, не представляла себе жизнь без него. Она здесь буквально упивалась покоем и уединением. Пусть и после смерти она останется в замке.

Художник, для которого всю жизнь любые причуды и капризы подруги были законом, счел уместным похоронить ее в Пуболе. Еше при жизни Гала он получил у местных властей на захоронение вне кладбища официальное разрешение. Самым подходящим местом для этого было подземелье замка. В спешном порядке в нем соорудили склеп. К его проектированию Дали не имел никакого отношения. Безутешный художник поставил единственное непременное условие: склеп должен приставлять собой две гробницы, стоящие рядом. Его воля была в точности исполнена.

– Смотри, – сеньор Рафаэль обратил мое внимание, когда мы спустились вниз по лестнице, – гробницы стоят не просто рядом, а вплотную. Обычно так не делают, тем более в подземелье предостаточно места. Это – тоже воля Дали. Он мне лично несколько раз повторял, что просил соединить гробницы скрытым от глаз людей отверстием.

Художник хотел быть также захороненным здесь, а после его смерти их руки должны были соединить навечно.

Он настойчиво твердил, что ему будет легче уйти в мир иной, зная, что они будут навсегда вместе.

Сеньор Понсати закончил свой рассказ. Молча постоял минуту-другую у гробницы, положил на могильную плиту, принесенную на этот случай, одинокую розу и поклонился.

 

 

 

 

– А ты знаешь, почему я принес одну-единственную розу? – спросил он, когда мы вышли из подземелья во двор замка, залитый солнцем.

– ?..

Гала очень любила розы. Она требовала от девушки, прислуживавшей ей, каждое утро ставить в вазу на туалетном столике только что срезанную с куста розу. Гала не терпела даже слегка увядшие цветы. И вообще она любила молодость, здоровье и свежесть...

Последней владелицы замка уже нет на свете двадцать лет, а традиция живет. По-прежнему розу в вазу ставит та же девушка, ныне служительница музея. Время берет свое: она давно превратилась в солидную женщину

На парковой скамейке мы продолжили наш разговор. Прежде всего мой приятель поведал коротко о последующей жизни Дали. После похорон Гала он поселился в Пуболе и прожил здесь четыре года. Только пожар, случившийся в замке, вынудил художника переехать в Фигерас. Король Испании, желая польстить самолюбию и тщеславию мэтра, даровал ему титул маркиза де Пуболь, чем Дали невероятно гордился. Он заказал себе горностаевую мантию, соорудил замысловатую корону и в этом наряде, похожем на шутовской, разгуливал по залам замка.

Естественно, наш разговор волей-неволей вернулся к причинам, заставившим его изменить свое решение быть захороненным в склепе замка, рядом с Гала. Достоверных обстоятельств, толкнувших художника на этот, неожиданный для многих его почитателей, шаг старый антиквар не знает. У него есть только догадки и предположения, которыми сеньор Рафаэль делится, тактично подбирая самые деликатные слова и выражения, всякий раз подчеркивая, что он может ошибаться.

По мнению Понсати, в изменении завещания не последнюю роль сыграл тогдашний мэр Фигераса господин Мария Лорка, бывший с Дали в добрых отношениях. Совместная работа над созданием театра-музея еще больше сблизила художника и главу города. Они часто оставались наедине и вели долгие беседы. Скорее всего, именно тогда сеньор Лорка убедил Сальвадора изменить свое завещание. Он лучше кого-либо понимал, что значит для заштатного Фигераса заполучить могилу великого художника.

– Я вовсе не осуждаю мэра, который пекся о благополучии и будущем родного города, – откровенно замечает антиквар. – Он оказался провидцем. Ныне Фигерас – процветающий город. Его население растет: строятся новые дома. Магазины, рестораны и кафе всегда полны посетителей. Всё благодаря Дали. Интерес к его личности и творчеству не проходит, а, напротив, усиливается. В двадцать первом веке он стал еще более востребован публикой.

Сеньор Рафаэль задумался и стал всматриваться в смешливых слонов Дали на длинных жирафовых ногах, украшавших парк замка, словно видел их впервые.

– А жаль, что так вышло, – после раздумья признался он. – Похоронили бы Дали в Пуболе – мой родной Бисбал оказался бы в выигрыше...

...Мы пошли к машине. Каждый думал о своем.

 

 

 

***

 

 

Мне довелось неоднократно бывать в музеях художника и в Фигеросе, и в Пуболе. Ощущение весьма странное: кажется, они посвящены совершенно разным людям. Музеи- антиподы. В театре-музее царит аура карнавала, чего-то показного, подчас неестественного. Пуболь, напротив, пронизан атмосферой искренности, душевности и тепла. Самое удивительное, что личность великого художника одинаково органично вписывается там и там. Вероятно, это и есть настоящий талант.

На мой взгляд, Дали сам принял решение изменить завещание. Без постороннего вмешательства и тем более давления. Он не случайно предпочел быть похороненным в Фигерасе. Его экстравагантные выходки всегда нуждались в аудитории, он при жизни обожал шумную толпу. С ней он предпочел остаться после смерти...

 

 

 

 

В одном я убежден. Если действительно души, усопших остаются среди живых – мятежная и буйная душа Сальвадора Дали обязательно нашла приют в Пуболе. Она нуждается в покое.

 

 

 

Послесловие

 

 

Наша дружба с сеньором Рафаэлем продолжалась без малого десять лет. Я пишу в прошедшем времени, потому что в феврале 2005 года старый антиквар ушел из жизни.

Честно говоря, назвать наши отношения дружбой можно лишь с натяжкой. Он жил в своем тихом Бисбале, я – через океан в шумном Нью-Йорке. Мы встречались два-три раза в году. Он не говорил ни по-русски, ни по-английски, а мои познания в испанском ограничивались гастрономической тематикой. Нашим переводчиком неизменно выступала моя жена, сносно владеющая испанским языком.

Обычно она под всяческими предлогами оттягивала посещение нашего друга, хотя относилась к нему с большим уважением и симпатией.

– Для меня лучше выполнить любую тяжелую физическую работу, – обычно отбивалась она, – чем быть у вас переводчиком. Вы оба не даете сказать ни слова, я не поспеваю за вами.

Она, ответственный во всем человек, всегда готовилась к этим встречам словно, к экзамену. Смотрела в словаре какие-то слова по теме, делала в блокноте необходимые заметки.

Наконец мы выбирались к сеньору Рафаэлю. В последнее мгновение, уже на пороге его магазина, она опять просила меня не спешить, не перебивать и вести себя пристойно. Заданный ею ритм мы с сеньором Рафаэлем с трудом выдерживали минут пять. Самое большее десять. Потом все повторялось. Как было год назад или два. Мы тараторили каждый на своем языке, перебивая друг друга и, конечно, ее.

В какой-то момент терпению моей жены наступал предел.

– Ну вас обоих! – безнадежно махала она рукой, когда лишалась возможности вставить хоть слово в наш разговор. – Вы и без меня прекрасно друг друга понимаете.

Обиженно отходила в сторону полюбоваться витриной со старинной иберийской керамикой.

Мы действительно прекрасно понимали друг друга!

Старый антиквар был необыкновенным жизнелюбом и неисправимым оптимистом. Почти половину восьмидесятилетней жизни он страдал сахарным диабетом, но никогда не нарушал заведенный уклад жизни, не обращая внимания на рекомендации врачей. И вообще, в отличие от многих пожилых людей, избегал тем здоровья и болезней.

– Я иногда посещаю эскулапов, – обычно говорил он, – выслушиваю их мнение о моем здоровье, ухожу и тут же все забываю.

Потом хитровато заговорщицки улыбался и, выдержав короткую паузу, признавался:

– Еще лучше запить совет врача стаканчиком доброго старого вина. А уж если скушать хороший десерт – забудется все мгновенно...

Вспомнив о сладостях, сеньор Рафаэль немедленно доставал из ящика рабочего стола визитную карточку очередного крохотного деревенского ресторанчика, отысканного им недавно в окрестностях Бисбала, и наказывал нам обязательно его посетить. Это был традиционный сюрприз, приготовленный для нас.

Дальше он принимался медленно, с толком, в мельчайших подробностях и деталях рассказывать, что следует там попробовать. Он расписывал меню от закуски до десерта. По мимике его необычайно подвижного лица можно было безошибочно угадать, когда он говорит о сладком, а когда о соленом...

В заключение антиквар подносил к губам пальцы, сложенные в шепотку, смачно чмокал и желал приятного аппетита. Эта процедура обычно занимала у сеньора Рафаэля не более пяти минут. Рассказ был столь артистичным и увлекательным, что немедленно вызывал у нас волчий аппетит. Мы наскоро прощались с нашим другом и спешили к машине, чтобы не опоздать в ресторанчик.

 

 

 

 

Понсати всегда был уверен в неотразимости своих чар. Даже не спросив, куда мы сейчас поедем, вместо слов прощания, кричал вслед:

– Потом расскажете, как покушали...

Несмотря на свою страстную, прямо-таки до фанатичного поклонения, любви к женщинам, он всю жизнь оставался убежденным холостяком. Сеньор Рафаэль неизменно отшучивался, когда заходил разговор на эту тему.

– Я однажды, много лет назад, женился на своем бизнесе. От этого брака у меня есть дети – мои двери. Не могу же я быть многоженцем. Это не по-христиански... Другое дело подруги...

Последних в жизни антиквара было пять или шесть. Он, как ни силился, затруднялся вспомнить точное число. Да и не в этом суть дела. С каждой из них пробыл по несколько лет и расставался, выдавая их замуж. Чем сеньор Рафаэль становился старше – тем более молодели его подруги. Последняя пассия была вдвое моложе...

– Однажды утром я вышел в свой сад, – рассказывал он, объясняя эту приятную для себя тенденцию. – Мой взгляд упал на большой пожелтевший виноградный лист, вероятно, сорванный резким порывом морского бриза. Он лежал посреди садовой дорожки. Большой и мощный, но лишенный живительных соков. Лист уже слегка изогнулся, теряя свою привлекательность.

– Я поднял его с земли, – продолжал свой рассказ мой приятель, – взвесил его на ладони. В листе еще теплилась жизнь. Мне захотелось ему помочь. Что я мог сделать? Инстинктивно сорвал с лозы молодой сочный лист, сложил их вместе между ладонями и потер друг о друга.

– Не поверишь, – сеньор Рафаэль внимательно посмотрел на меня, высоко подняв брови. – Произошло чудо. Старый лист налился живительными соками, выпрямился, обрел былую мощь.

Старый антиквар смолк, рассматривая меня в упор и улыбаясь одними глазами.

– Ты понял?! – то ли утвердительно, то ли вопросительно сказал он. Потом обнял за плечо и предложил:

– Пойдем, выпьем за зеленые листья.

В его лукавых глазах блеснули чертики. Таким он и остался в памяти, старый антиквар, наверное, последний из друзей великого Дали.

На этом я намеревался поставить, точку, если бы не случай. Спустя пару дней после печального известия, на главной улице Бисбала, где находился магазин покойного сеньора Понсати, мы стали свидетелями забавного эпизода.

Возле случайного прохожего затормозил Пежо с французскими номерами. Водитель поинтересовался, как найти музей керамики.

Прохожий охотно отозвался.

– Вон метров через двести видны рыцарские доспехи, – он указал рукой вперед. – Это – реклама магазина старого Рафаэля. За ним сразу свернете направо и уткнетесь в ворота музея.

Он говорил об антикваре как о живом. Я оглянулся по сторонам. А вдруг и вправду откуда-то из переулка появится сеньор Рафаэль и расскажет очередную байку...

 

 


АВТОР: ИГОРЬ ШИХМАН

Издатель журнала «Время и Место» |www.vmzhurnal.com

 

Подробнее о самом Замке Гала и деревушке Пуболь, можно узнать в статье Ирины Давыдовой 

"Деревушка PUBOL (замок ГАЛА ДАЛИ)"

 

 

MNVEEK производство и продажа деревянных домов

Компания MNVEEK производит на заказ деревянные дома для проживания, садовые домики, бунгало для кемпинга, детские домики, гаражи, деревянные веранды и беседки. Производство из отборной, качественной древисины северных широт. 

Читать далее

Курортный комплекс «Hapimag Resort Mas Nou»

Курортный комплекс «Hapimag Resort Mas Nou» на побережье Кост-Брава, это один из 60 комплексов компании «Hapimag». На протяжении 55 лет компания предлагает своим членами и акционерам отпуск в домашней атмосфере в 16 странах, в лучших местах Мира. Бизнес модель этой швейцарской компании основана на очень простой идее: «Стань членом компании «Hapimag» и учувствуй в системе начислений очков, которая дает вам возможность проводить свои отпуска в любом из курортных комплексов компании». Комплексы расположены в горах, на пляжах, в полях и столицах Европы, мы гарантируем незабываемые впечатления на любой вкус.

Читать далее

Квест центр "RoomXcape" в Льорет-де-Мар

«RoomXcape» – единственный центр с квест-комнатами в Льорет-де-Мар. В чем состоит ваша миссия? Нужно выбраться за 60 минут из комнаты используя подсказки. Серия загадок разного уровня сложности, связанных между собой, укажут вам путь к победе. У нас удобный и вместительный зал ожидания, так что можете пригласить всех своих друзей...

Читать далее

Atics & La Carpa - ресторан-терраса в Льорет-де-Мар

Уникальное место в Льорет-де-Марб где прекрасно сочетаются элегантность, гастрономия и музыка. На первой линии моря с прекрасным видом на город расположена Atics & La Carpa, несомненно, одна из лучших террас на побережье Коста-Брава...

Читать далее

Build Q Homes - строительная компания

В строительном рынке мы уже более 30 лет, нами были построены коттеджи, бассейны, спортивные залы, морозильные камеры, библиотеки, многоквартирные дома и многое другое. С течением времени и изменениями в области инноваций мы решили сделать ставку на древесину, как на экологичный строительный материал...

Читать далее

Lloret Home Holidays

В компании Lloret Home Holidays мы специализируемся в поиске аренды жилья для отпуска. Учитывая все ваши потребности, мы стараемся подобрать наиболее подходящий вариант, чтобы ваш отдых на Коста-Брава был незабываемым.

Читать далее

Ботанический сад Маримуртра и фонд Карла Фауста

Ботанический сад на Коста-Браве - привилегированное место, где можно насладиться ботаническим, археологическим, культурным, пейзажным и человеческим наследием. Это рай мира растительности, который, благодаря своему географическому контексту, сохраняет тесную связь с Средиземноморьем.

Читать далее

Ресторан «Sa cova», Пладжа-де-Аро

В отельном комплексе «NM suites» расположен наш ресторан «SA cova» – инновационное заведение города Пладжа-де-Аро. У нас царит атмосфера спокойствия бытия, чтобы дать возможность открыться всем шести чувствам. Кулинарное воображение, оригинальные текстуры, удивительные вкусы и свежие местные продукты.

Читать далее

Ресторан «Mas de Torrent», Торрент

В ресторане «Mas de Torrent» мы предлагаем кухню, в которой ценятся индивидуальность, местные и натуральные ингредиенты, а также история и культура нашего региона. Все эти компоненты гастрономии «Mas de Torrent» делают из этого ресторана, место - обязательное для посещения...

Читать далее

Ресторан 1477, Кальдас-де-Малавелья

Ресторан 1477 – имя, которое навсегда останется в истории каталонской кухни, предлагает лучшее, что можно приготовить из местных продуктов. Каждое блюдо зарождается вокруг одного главного ингредиента, будь то свежий норвежский омар, или сочная телятина, к столу их подадут с изрядной ноткой творчества...

Читать далее

Ресторан Drac, Ла-Бисбаль

Приглашаем вас насладится кулинарным путешествием отеля Castell d’Empordà. Откройте для себя удивительные шедевры гастрономии в ресторане Drac, вдохновленные классическим стилем ресторана и созданные из лучших ингредиентов региона...

Читать далее

Ресторан AURUM Пладжа-де-Аро

Посетив ресторан AURUM отеля SALLES HOTEL & SPA CALA DEL PI 5*, вы окунетесь в незабываемое путешествие по великим традициям и кулинарной культуре средиземноморья. Отсюда открываются великолепные виды на бухту Кала-дель-Пи...

Читать далее

Оптика "Óptica Unversitaria"

Óptica Universitaria (Оптика Университария) - это синоним здоровья, качества и моды. Фирма была основана в Барселоне 25 лет назад и ее успех является результатом индивидуального подхода, высокопрофессионального сервиса и присутствия последних коллекций и тенденций в моде, по самым конкурентоспособным ценам на рынке.

 

Читать далее

Коста-Брава – земля, где Ферран Адриа и Хуан Рока открыли новые возможности для мировой кухни.

Кухня Жироны – отнюдь не случайный продукт и не новое удачное изобретение. Каталонская кухня, и кухня Жироны, как ее части, впитала в себя гастрономические традиции иберов, римлян, арабов и евреев. Наши современники – шеф-повары Жироны – не только опираются на богатейший опыт и гастрономические пристрастия всего Средиземноморья, но используют также приемы азиатской, африканской и американской кухни. Их смекалка, мастерство и способности к новаторству привели к возникновению нового явления под названием «кухня Жироны».

Читать далее